Сегодня: Вторник, 22.8.2017 07:15

     НА ВОПРОСЫ ОТВЕЧАЕТ ДОКТОР ЛИНЬКО

Ярослав ЛИНЬКО

"С Ребровым, Шевченко, Лужным разговариваем не только о больных коленках"

Он диктует, а я записываю: "Лужный, Ребров, Дмитрулин, Ващук, Шевченко, Федоров, Белькевич, Головко, Шовковский..." Со стороны может показаться, что мы составляем символическую сборную киевского "Динамо" 90-х. Но это не так. 46-летний хирург всего лишь перечисляет фамилии футболистов, которых он ставил на ноги.

Верный клятве Гиппократа, доктор Линько по телефону на всякий случай переспросил: "Нужна моя помощь?" Слава богу, речь шла только об интервью.

Невероятно, но факт: до корреспондента "СЭ" в клинику самого знаменитого украинского "футбольного" хирурга Ярослава Линько нога журналиста не ступала. "Какое-то время мы избегали прессы в силу, наверное, скромности, - пояснил хозяин. - Но недавно я нанес визиты в известные германские клиники доктора Пфайфера в Леверкузене и доктора Тофта в Мюнхене. И пришел к нескромному выводу: мы, по крайней мере, не хуже. Нам тоже есть о чем рассказать и что показать".

Начал Ярослав Владимирович с показа: предложил надеть белый халат и провел по палатам. Если бы не ортопедическая кровать, возле которой костыли "постояльца", и не запах лекарств, любая могла бы сойти за номер в приличном отеле. Телевизор со спутниковой антенной, видеомагнитофон, кондиционер, телефон... На тумбочке - "ресторанное", по выражению Линько, меню. Икра в нем, как вы уже догадались, не кабачковая. День пребывания здесь, включая стоимость медикаментов и уход, обходится пациенту (или его спонсору) примерно в 100 долларов.

Стать пациентом клиники (тьфу-тьфу-тьфу, конечно) может каждый, кому позволяет кошелек. Диапазон услуг - от лечения переломов до протезирования суставов. Сам Линько занимается исключительно коленом. А коленные связки чаще всего "летят" у спортсменов-игровиков. Проблема настолько актуальна, что существует даже, оказывается, Европейская ассоциация хирургов колена (ESSKA), где доктор Линько - человек не последний.

- Я принял эстафету у своего научного руководителя профессора Виталия Николаевича Левенца, который в свое время был самым известным на Украине спортивным хирургом, - рассказывает Линько. - Тогда в моде было восстановление передней крестообразной связки коленного сустава с помощью лавсановой ленты. Эту технику, предложенную Зоей Сергеевной Мироновой, взяли на вооружение и мы, однако стали получать высокий процент послеоперационных осложнений. Левенец отправился к Мироновой в ЦИТО и выяснил, что у москвичей - те же проблемы. В конце концов лавсану в доверии было отказано. На смену пришли более качественные расходные материалы - и дело наладилось...

За последние 15 лет операций на коленных суставах Линько сделал не меньше трех тысяч. Примерно 60 процентов из них - спортсменам, чаще всего футболистам. Этому есть два взаимосвязанных объяснения: высокий уровень травматизма коленных связок плюс заинтересованность киевского "Динамо" в квалифицированной хирургической помощи.

- Клиника частная, возникла с легкой руки Григория Суркиса, когда он только возглавил "Динамо" в качестве президента, - поясняет Линько. - Словосочетание "платная медицина" в сознании воспитанных советским обществом людей еще воспринималось как крамола, и Суркис сам подал пример, начав оплачивать лечение игроков. В этом смысле он был, возможно, пионером на всем постсоветском пространстве.

- Выходит, верно злословили про советскую медицину: лечиться бесплатно - даром лечиться?

- А бесплатно всерьез давно никто не лечился. Но одно дело тайком давать врачу "на карман", и совсем другое - платить в кассу, как во всем цивилизованном мире.

- Сколько же стоит операция в клинике доктора Линько?

- В зависимости от сложности вмешательства и стоимости материалов - 5 - 10 тысяч гривен (примерно 1-2 тысячи долларов. - Прим. Ю.Ю.).

- Характер спортивных травм с годами меняется?

- К сожалению, тяжесть повреждений, особенно в футболе, имеет очевидную тенденцию к возрастанию. Помню времена, когда из 10 игроков, нуждавшихся в нашем оперативном вмешательстве, 7-8 имели проблемы с мениском и только 2-3 - со связками коленного сустава. Теперь все наоборот. Футбол стал более жестоким. Что говорят вам, журналистам, тренеры и футболисты накануне ответственных матчей? От них ведь теперь не услышишь: "Будем играть". Нет: "Будем биться". А как подчас "бьются", я вижу, когда оперирую...

- Травмам в футболе присуща какая-то "сезонность"?

- Безусловно! Пик травматизма, как правило, приходится на начало сезона. Могу объяснить почему. Во время предсезонной подготовки, как ни старайся, полностью восстановить все игровые стереотипы невозможно. За зиму мышцы и связки "забыли" многое из того, что им необходимо в реальном матче, да еще с высокой ставкой. И пока "вспоминают" - травмируются. Зато ближе к концу сезона количество повреждений заметно снижается. Это не только у нас - такова мировая статистика.

- Футбольные звезды - пациенты капризные?

- Как раз наоборот. Для врача профессиональные спортсмены - находка! Дисциплинированны, умеют терпеть боль и, что крайне важно, по-детски доверчивы к врачу. Но главное, может быть, в том, что, когда идет реабилитационный период, у них такая колоссальная мотивация к выздоровлению, какая обычным людям и не снилась.

- Вот вы, доктор Линько, в буквальном смысле слова поставили футболиста на ноги, и он покинул клинику. Какую-то благодарность с его стороны потом ощущаете?

- Возможно, это прозвучит парадоксально, но я убежден: пациент должен как можно скорее забывать о враче. Не звонит - и слава богу: значит, все в порядке. Разумеется, это не мешает дружеским отношениям. У одного игрока при случае могу поинтересоваться: "Как там "Ворскла"?", у другого: "Как там "Милан"?" Но если я общаюсь с Олегом Лужным, Сергеем Ребровым или Андреем Шевченко, побывавшими на моем операционном столе, то это вовсе не значит, что мы разговариваем исключительно о больных коленках. Хотя и об этом тоже: когда ребята лечатся в своих клубах, они для самоуспокоения звонят, что-то уточняют, советуются...

- Вы всегда легко находите контакт, общий язык с футболистами, впервые попадающими в клинику?

- Сейчас - да. Но поначалу именно их язык ставил меня, прежде не бывавшего в футбольной среде, в тупик.

- Что, матом ругались от обиды и боли?

- (Смеется.) Нет, это я уж как-нибудь понял бы. Все обстояло гораздо изысканнее. Когда я, например, просил игрока объяснить, что с ним произошло, слышал примерно такое: "Бегу я, значит, по бровке, а он откуда-то сбоку подкатился и ка-а-к вставит... Ну я на полном ходу и лупанулся!" Какая бровка? На чем подкатился? Что и куда вставил? И как это выглядит, объясните мне: лупанулся? Сплошные ребусы. Поначалу приходилось вызывать "переводчика с футбольного" - директора клиники по хозяйственно-финансовой части Антона Броварника, который в молодости был вратарем киевского "Динамо" и юношеской сборной СССР.

- Самый тяжелый случай из вашей практики?

- Наиболее грозное осложнение, которого опасаются хирурги во всем мире, - нагноение послеоперационных ранок. Из трех тысяч операций, которые мы провели на коленном суставе, серьезное осложнение было одно - у вратаря Тараса Луценко. Ради него я приглашал в Киев европейских коллег, отправлял футболиста в Будапешт к доктору Беркешу, вице-президенту Европейской ассоциации хирургов колена. В конце концов все это плюс огромное стремление самого Тараса вернуться в профессию сделали свое дело.

- А бывало так, что вы ничем не могли помочь, и человек расставался с футболом?

- Честно говоря, не припомню... Был, правда, случай, когда один футболист молодежной сборной Украины не прислушался к нашему совету по поводу реабилитации коленного сустава, прооперированного за рубежом. Нужно было проявить терпение и хорошенько, как мы говорим, закачать мышцу. Но он снова поехал куда-то, кажется, в Австрию, еще раз лег на операционный стол, потом еще... В итоге сам себя загнал практически в безвыходное положение. Когда в последний раз приезжал к нам на консультацию, с горечью сетовал: "Ну почему же вы, доктор, тогда не настояли на своем?"

- С какой целью ездили к коллегам в Германию?

- Инициатором поездки выступил нынешний президент киевского "Динамо" Игорь Суркис. До него дошла информация, что у немцев после операции на крестообразной связке на колено не накладывается гипсовая повязка, пациент сразу приступает к движению, а по истечении двух с половиной - трех месяцев якобы уже готов к беговым упражнениям. Наша профессиональная гордость, признаюсь, была задета...

- Чем?

- Тем, что по логике такого быть не должно! Хоть с иммобилизацией (обездвиживанием сустава), хоть без нее, футболист не может вернуться в игру раньше, чем через 6-7 месяцев после операции. Это аксиома. Немецкие коллеги от иммобилизации отказались, мы - не совсем, а что лучше или хуже, однозначно ответить невозможно. Ведь временные рамки восстановления все равно не меняются. Теперь, когда мне есть с чем сравнивать, могу сказать: техника наших вмешательств очень близка к технике доктора Тофта, европейского светила в области операций на коленном суставе.

- На постсоветском пространстве больше известна клиника доктора Пфайфера. Побывав в Леверкузене, вы поняли причины ее популярности?

- Услугами доктора Пфайфера, насколько я знаю, пользуются московские клубы, в частности "Спартак". Он, безусловно, настоящий профи, знающий свое дело. Однако берет не только этим, но и очень человечной, удобной для футболиста схемой работы. В штате клиники есть русскоговорящий менеджер, который встречает пациента в аэропорту, везет в гостиницу, опекает до и после операции, до возвращения домой.

- Ценами в германских клиниках интересовались?

- Конечно, но прямого ответа не получил. Из достоверных источников, однако, знаю, что они выше наших в два-три раза.

- Услугами вашей клиники в основном пользуются украинские футболисты?

- В количественном отношении, думаю, "перевес" на их стороне. Но и россияне нашими услугами не пренебрегают. "Ростсельмаш", "Алания", "Уралан", "Анжи", "Торпедо", "Локомотив", ЦСКА, "Шинник", новороссийский "Черноморец" - вот, по памяти, перечень клубов, чьи игроки у нас оперировались. Наши пациенты - наша реклама. Если мы в свое время помогли Артему Яшкину, который теперь играет за "Шинник", ясно, что он скорее всего порекомендует любому коллеге именно нашу клинику. Как и другие украинские футболисты, выступающие в российских клубах. Мне кажется, русскоязычным спортсменам в любом случае в Киеве лечиться комфортнее, чем, скажем, в Мюнхене. Привычная обстановка, неограниченное общение с окружающими - все это немаловажно. Да и дешевле у нас...

- Последний ваш аргумент вряд ли слишком убедителен для богатых клубов. Уж они-то за ценой не постоят. Их интересует другое: гарантия.

- (Улыбается.) Вы прекрасно знаете, кто в медицине может давать гарантии. Только Всевышний. До поездки к немецким коллегам я, скорее всего, вообще ушел бы от ответа на подобный вопрос. Теперь же, проанализировав увиденное, созрел, чтобы отбросить в сторону ложную скромность и, глядя в глаза пациенту, сказать: я сделаю все не хуже, чем хирурги за рубежом. А может, и лучше.

- Футболисты киевского "Динамо" пользуются какими-то привилегиями?

- Обязательно. В том числе и финансовыми. Динамовцы мне могут звонить в любое время дня и ночи. Если нужно, прооперирую их игрока и на Рождество, и на Пасху, и 8 марта. По существу, наша клиника и медико-реабилитационный центр "Динамо" теперь единая служба. С клубными врачами мы, можно сказать, одна семья.

- За какую команду болеете, даже не спрашиваю. На футболе часто бываете?

- К фанатам, не пропускающим ни одной игры, себя причислить не могу: нет времени. Стараюсь бывать на матчах "Динамо" в еврокубках, на ключевых для киевлян встречах внутреннего календаря - допустим, с "Шахтером". Зато уж когда выбираюсь на стадион, отвожу душу, болею до исступления. Особенно за своих бывших пациентов. Слежу за каждым их финтом, каждым движением.

- На выездные матчи "Динамо" в еврокубках не летаете?

- Приглашали. Но для того, чтобы я мог воспользоваться этой любезностью, еврокубковые встречи нужно проводить по понедельникам, когда у меня нет операций. Боюсь, УЕФА пойти на такие уступки пока не готов...

ФОРУМ ДОКТОРА ЛИНЬКО